Я влюблен в это чудо!

Это какое-то странное существо, и, кажется, оно не имеет рода.
Его всегда хочется видеть — и осязать, и слушать, и слышать.
Его звуки пахнут, причём каждый на свой лад.
В трёх-четырёх звуках можно отобразить и запах лужайки, и пар, поднимающийся над весенним озером, и запах утра — и даже всех утр мира.

Солнце село, мрак сгустился, день сегодня так короток; можно зажечь свечу и блики вперемешку с тенями заиграют на этом странно изогнутом корпусе.
А если в темноте взглянуть, через струны на свечку и дёрнуть струны, то, завибрировав, они начнут настоящий танец, состоящий из геометрических фигур. Но нужно сфокусировать зрение на струнах, и тогда видно, как одна ромбиком колеблется, другая спиралью извивается, третья кружками ходит. Красиво.

У меня удивительная арфа, с безумно красивым звуком, но, странное дело, каждый звук напоминает о боли, то ли моей, то ли всеобщей. В каждом — очень древняя история, а в бесчисленных сочетаниях звуков — длинные саги. Играешь что-то и будто сказки сказываешь. Звуки уходят навсегда, тая, как снежинки в теплом воздухе, как бы говоря «прощай», но долго ещё эхо несёт отзвук этого прощания.

Странная арфа. В какой-то степени арфа — моя жена. Может, я сошёл с ума? Ещё ни к какому инструменту я так мистично не относился и не испытывал подобных влечений. Когда-то, что-то похожее было с виолончелью, но — нет, не то, не так.
Наверное, это как написать икону, или понюхать шейку новорождённого. Не знаю, трудно объяснить.
О Боже, как сладко, но без притори звучит этот аккорд…
И, странное дело, мне трудно играть чьи-то чужие произведения. Такое впечатление, что арфа перебирает еду, как капризный ребёнок, предпочитая питаться только моими эманациями. Но когда играешь свои импровизации, то происходит схлещение меня и арфы, возникает симбиоз «человеко-арфа», и становится она продолжением рук, мыслей. Мы срастаемся, как двое влюбленных — в то же время этот процесс как-то странен и как будто даже развратен. В общем, пробую я мою муза-лиру на вкус и понять не могу. 

Элизбар

Из отзыва Анны Ивановой 12 октября 2014 г., г. Санкт-Петербург:

«Элизбар — волшебник. Его музыка погружает в себя целиком, несет покой и радость, прогоняет пустое и мелочное, лечит. Она абсолютно живая, без капли надуманности и без налета моды. И кажется, что совершенно невозможно так играть на арфе двумя руками».